Репортажи о "Федре"

Дата cобытия: 29.10.2015

ПРЕМЬЕРА!!! ФЕДРА!!! Репортажи! (Сюжет канала "Культура")

День рождения Виктюка: премьера «Федры», огромный барабан и зрительский сюрприз. Сюжет tv.mk.ru

 


Видеорепортаж из Краснодара (25.11.2014)

В кубанской столице состоялся спектакль «Служанки» Романа Виктюка, все роли в котором исполняют мужчины.

Актер Дмитрий Бозин за несколько часов перед спектаклем осваивает пространство. Готовится, разминается. Для него постановка «Служанки» стала знаковой. Будучи еще студентом ГИТИСа, он вместе с однокурсником сделал пародию на нее.

«Позавидовал так, что даже не признался себе в этом. Просто потом уже думал на эту тему, когда прошло много-много лет. Я понял, что это была какая-то глубокая исконная зависть», — признается заслуженный артист России, исполнитель роли Соланж Дмитрий Бозин.

Талант молодого человека заметил Роман Виктюк и спустя полгода пригласил на одну из ролей в пьесе «Рогатка». Прошло еще несколько лет и Бозин сыграл уже настоящую Соланж в восстановленном спектакле «Служанки». Образ получился собирательным, а прототипы — современные женщины.

«Служанки» живут уже 25 лет, сейчас это третья редакция спектакля. В первом составе роли играли Константин Райкин, Николай Добрынин, Александр Зуев, Сергей Зарубин. Эта постановка вызвала много споров.

«Когда играл Костя Райкин, когда был жив Райкин-старший, который увидел этот спектакль, он понимал, что это что-то очень талантливое, но это совершенно другой формат, не тот, в котором он вырос», — говорит режиссер Геннадий Николаев.

Слух о новой постановке быстро разошелся, и только ленивый не посетил спектакль. «Служанки» собирали полные залы. И сейчас, спустя четверть века, где бы ни играла труппа, поклонники творчества Виктюка не пропускают этого события.

— Я уже в пятый раз смотрю «Служанок» и другие вещи, которые в Краснодар привозил он. Все вещи мне очень нравятся.

— Музыка, которая всегда у него подобрана с огромным вкусом, ну и пластика, соответственно. Во всех спектаклях с физической подготовкой актеры.

Сами артисты называют спектакль мистическим. На сцене, несмотря на жесткость рамок, выстроены мизансцены, идет импровизация. Каждый раз меняются оценки артистов и отношение к словам героям. Неизменно одно — аплодисменты и восхищенные взгляды зрителей

Автор: Екатерина Славянская 


Интервью в Санкт-Петербурге (июнь 2014)

Дмитрий Бозин: «Всю жизнь играю одну роль»

В одном из арт-клубов Санкт-Петербурга – «Чаплин-Hall», на днях прошло музыкально-поэтическое выступление «И-Не-За-Те-Вай» именитого Дмитрия Бозина. Публика, как это обычно и случается на выступлениях Дмитрия Станиславовича, не осталась равнодушной. В ноябре одарённого импровизатора снова ждут в Петербурге…

– Дмитрий, более двадцати лет вы отдали сцене. Так называемый «театральный багаж» велик. А какие работы могли бы назвать знаковыми для себя?

– Я могу сказать, какие на меня произвели некое переворотное впечатление. Естественно, спектакль «Канотье» с такими фантастическими актёрами как Нелли Пшённая, Лариса Кузнецова, Александр Леньков. В театре Ленсовета Борис Щедрин поставил этот спектакль. Я учился на третьем курсе университета и, конечно, такое партнёрство не могло не произвести впечатление. То есть, забыть этого я уже не смогу никогда.

Маргарита Терехова поставила спектакль «Когда пройдёт пять лет» – тоже студенческие годы, я сыграл там юношу-поэта. Из моей системы ценностей не выходит то самое «лорковское дуэнде», я считаю его определяющим вообще в искусстве. Не важно, что это – симфоническая музыка, блюз, фолк или поэзия, если в этом нет дуэндэ – зачем тогда это вообще надо?

Следующий спектакль – «Рогатка» с Романом Виктюком как режиссёром и актёрами Сергеем Маковецким, Екатериной Карпушиной. Когда мне несколько лет назад показали его в записи, я если не плакал, то был в какой-то сердечной дрожи. Не верил тому, что это произошло тогда – столько лет назад, что можно было сыграть такой спектакль, что можно было поставить его. И это тот Виктюк, которого практически с тех пор и не было. Невероятно добрый, светлый, верящий в жизнь. 

–На вас такое впечатление производит конечная работа, которая у вас коллективно получилась или тот труд, который положен в ваши роли?

– Нет, своя жизнь – это своя. Я говорю, что, может быть, вообще всю жизнь играю одну роль. Вообще одну – это просто мой путь и всё. Маски меняются, а история, по большому счёту, та же. В данном случае – я просто на работе. А то, что в результате выходит, когда мы все вместе сходимся на сцене, и когда это воля режиссёра, вдохновение, которое мы друг другу дали, и потом делимся им со зрителем… Если это случилось – для меня большой дар, а всё остальное – профессия. 

– Могли бы назвать роли, которые давались тяжело – выматывали физически и морально, изнуряли?

– А у меня нет других ролей. Ну, есть разве что удовольствие в спектакле «До третьих петухов». Там просто так много актёров, что ты не успеваешь играть. Потому что каждый раз эти ребята в пас разбирают у тебя энергию, то есть ты должен дать пас – вот и всё. Это другого уровня игра, и она доставляет именно только удовольствие, и труд другого рода совершенно. Но там такие профессионалы, что трудится просто – глупо. Они наслаждаются. 

– Бывают моменты, когда отдачи от зрителя не чувствуете?

– Много лет назад это было в спектакле Маргариты Тереховой «Когда пройдёт пять лет». Маргарита Борисовна поставила очень честную пьесу, и я прекрасно понимаю, что тогда к этой честности люди не были готовы. Тот спектакль серьёзно опередил время. Впоследствии, когда они смотрели подобные вещи, им это было естественно. А вот тогда мы очень уставали. Люди в зале не понимали, что происходит и зачем. Не понимали стиха Лорки, его иносказаний, очень-очень сложно было, и в финале, когда моего героя убивали способом вырезания ножницами из пространства – я падал, во мне не было ни одной силёночки. Но такие вещи больше не повторялись. Всё остальное время спектакли строились таким образом, чтобы я в финале мог ожить и выжить. 

– Вы сказали о зрителях. На ваш взгляд, меняется ли зритель?

– Честно сказать, я вижу изменения.

Но я в этом смысле уже старикан и, боюсь, начну ворчать. Люди, на самом деле, меняются, это, правда. Мне кажется, они стали слишком много знать. И такая их уверенность меня уже не может не огорчать. Ну почему… В этом и есть особенность открытого миру человека – способность сказать: «Ах, вот оно как! А я же не знал!»

Ну, даже если и знал, то почему не быть в состоянии: «Ах, вот оно как!»? Это очень сложно. Люди, которые годами ходят на спектакли – вы же понимаете, что я наблюдаю за зрителями, которые в театр ходят больше двадцати лет – это почему-то им даёт твёрдую уверенность, что они знают. А ты при этом всё время открываешь что-то новое. Как же так – у нас совершаются открытия, а человек смотрит всё тот же спектакль?

Нет, я люблю людей, уважаю их невероятно, восхищаюсь теми, кто действительно способен отличить один нюанс от другого – но это нечастая история. Есть ещё разные клише, которые люди тоже используют. Возможно, мы их перенасытили физически своей жизнью этой молодой, силой, которая лилась через край годы напролёт, кто-то абстрагировался от этого и сказал: «Хватит, отстаньте». Я понимаю, они хотят быть умными, мудрыми, спокойными главное, а мы их постоянно выбиваем из состояния покоя, всё время хотим их взорвать… 

– Спровоцировать?

– Может быть, в том числе. Да, это провокация, но, так или иначе, я действительно чувствую, что люди готовы услышать в себе. Потому что тут ведь самое важное, как нам однажды сказал режиссёр во время репетиции: «Ребята, я хочу открыть вас зрителю». А я говорю: «Знаете что… может меня уже поздновато открывать? Я уже и так открыт, и у нас диалог идёт. Может быть, вы с моей помощью откроете пьесу зрителю?»

И вот в данном случае я хочу, чтобы люди не меня смотрели. Не то, как и что я делаю. А себя – что в тебе отзывается. Способность посмотреть, как что-то делает актёр… Я, как зритель, от этого не испытываю удовольствие. Я люблю, когда со сцены мне даётся информация, которая провоцирует на что-то. Так или иначе, мы же за этим ходим в рок-клубы, консерватории, галереи. Мы идём не посмотреть, как Ротко написал «Сиреневое в чёрном», а за тем, чтобы услышать в себе. Вот в тот момент, когда стою перед картиной «Сиреневое в чёрном», я плачу, я в бешенстве, я хочу уйти – что происходит со мной? Я пришёл из зала, где брызги Поллока. Я слышал музыку Шнитке. Я был спровоцирован. Подхожу к Ротко, оказывается, я спокоен, просто ровно дышу. А там ничего не написано на этом полотне, ровным цветом какое-то поле – и всё. 

– Нападки обывателя на театр Романа Виктюка и его актёров не прекращаются. Тому виной консервативное постное мышление?

– Нет, нет, они не чужды новому. Они просто выбрали: «знать». Они не выбрали: «узнавать», вот и всё. Ничего страшного в этом нет, пройдёт. Есть такие периоды. На каком-то этапе своей жизни человек, человечество должно что-то знать, определить какую-то систему ценностей, потом эта система разрушится, естественно. Просто сейчас мы в периоде становления системы.

Люди так держатся за правила, потому что не знают их точно. Но нужно держаться за них. А когда они их окончательно решат, тогда всё и начнёт открываться заново, как и было в эпоху шестидесятников, самое великое время, которое я застал. Всё равно Высоцкий, Окуджава – это люди, которые уз-на-ва-ли. То есть, уверенный Высоцкий, которого мы знаем как несгибаемого, он когда-то ошалел от Окуджавы, сказал: «Ах вот оно как!» Он был способен удивиться. Он был способен удивиться потрясающему нашему скульптору Шемякину. Несколько песен ему и его искусству посвятил. Почему? Потому что удивился. Ему кто-то открыл, а он увидел. А он – твёрдый Высоцкий

с несгибаемыми правилами. Это очень важная система. 

– Чтобы вы могли сказать о своей новой программе?

– Это вокальная история, перемешанная со стихами, которые тоже будут читаться под музыку, и я хочу при помощи хорошего блюза и джаза раскрыть какие-то интонации, которые у нас в Серебряном веке возникли.

И думаю, что это об одном и том же. Цветаева в своей «Огненной царь-девице» говорит о страсти, о том, как человек этой страстью сожжён. И, естественно, в этом смысле композиция «After dark» о том же. «Теперь я знаю её секретное имя», – говорит человек. А у Цветаевой будет звучать: «На полунощных-то разве / На летуньях – женятся?» Возникает общение с ведьмами. То, как человек не хочет избежать этого общения с ведьмой, хочет броситься в это и выжить.

Он надеется, что выживет – вот главное. И женщина бросается в сражение с демоном и надеется выжить. 

– На репетиции я услышала песню «Джанго»…

– Мне безумно нравится сама песня. Она огромна, сильно отличается от самого фильма. Я люблю такие песни, которые дальше своих слов. Потому что, в принципе, ничего сложного человек-то не говорит: «Неужели ты так и останешься один? Посмотри в завтрашний день, ну ушла это любовь – и что? Иди дальше». Но по самой интонации слышно, что никуда человек не пойдёт. И как ни кричи ему в ухо, он тебя не услышит. Это то, что у Виктюка называется «трагический темперамент». Про какого-то актёра он говорит: «У него нет трагического темперамента». Я восклицаю: «Как же так? Он такой мощный, так здорово кричит…» А режиссёр отвечает: «В том-то и дело. Он кричит и докричится. А трагический темперамент – это когда ты кричишь, а докричаться не можешь…»

Беседовала: Анна Кан ("Наша версия на Неве") , Фото: Екатерина Горчакова

 


Ведущий актер Театра Романа Виктюка Дмитрий Бозин: «Правильный подход дает женщине самое главное - фантазию, которую мужчина потом и берет себе»

Ему одинаково просто удается гипнотизировать своим взглядом, как огромный зал, так и человека, разговаривающего с ним один на один.  Иногда кажется, в реальном мире людей и вещей в принципе не может существовать того, что он делает на сцене. Но он это делает. Как? Кто он?   Наш собеседник - Дмитрий Бозин, заслуженный артист РФ, ведущий актер Театра Романа Виктюка. 

   Соприкоснувшись с этим человеком глазами, зритель мгновенно оказывается под сильнейшим влияниемСтоит ему заговорить - и его магическое воздействие усиливается многократно
   Огромное количество ролей в театре и кино, пластический спектакль, поставленный на его стихи, собственный моноспектакль - это лишь малая часть его творческих достижений.
 
   Недавно Дмитрий Бозин выступил в нашем городе с моноспектаклем и рассказал в эксклюзивном интервью нашему корреспонденту о взаимосвязи актера и зрителя, а также поведал о том, что больше всего нужно женщине.
 
- Существует ли для вас разница между моноспектаклем и театральной постановкой?
 
- Нет, я равно честен перед людьми в зале, одинаково выкладываюсь. Как бы ни была интересна и профессиональна команда людей находящихся рядом с тобою, так или иначе, прежде всего ты рассказываешь историю своего существования.

   Вряд ли можно назвать эту программу моноспектаклем, скорее я выбираю генеральную тему и вычисляю точки, на которые можно надавить для того, чтобы максимально комбинаторно донести цельную мысль. 

   В данной программе это рассказ о людях, которые вопреки всему пошли в самую глубину человеческой страсти, осознавая, что «Страстно есть Страшно». 

   Как мудрый СТИНГ с английской философией и отстраненностью может рассуждать об этом и спрашивать : «да как же меня это меня сюда занесло?», но он прекрасно понимает что «За-не-сло»… и ничего с этим уже не поделаешь!
 
- Каково быть одному на сцене и чувствовать , что внимание всего зала приковано к Вам?
 
- Я на работе… Я 20 лет это делаю, я знаю, что у меня есть ответственность и энергия, которую я должен отдать! Лучше отдать ее по-хорошему, иначе ее у тебя отнимут. Если ты не делишься собою, то после спектакля тебя вынесут на носилках, из тебя вытянут всю энергию. 

   Лучше научись отдавать. Зрители не хотят уйти ненасыщенными.

   Я люблю такие задачи, всегда в них бросаюсь. Я ценю театр Романа Виктюка за то, что он вытянет тебя на сцене до последнего вздоха, ноты и мне это близко, близок такой подход, он самый спортивный и самый честный.
 
- Вам интересно то, что скажут зрители? Прислушиваетесь к их мнению
- До недавнего времени я делал это очень внимательно. Сейчас перестал, потому что понял, что мы разговариваем на разных языках: я играю одно - люди видят совсем другое. 

   Одним словом, я перестал от зрителей чего-то ждать. У меня прошел период, когда я стремился добиться от людей определенной реакции. Сейчас я просто хочу выходить на сцену и играть спектакль, потому что он мне нравится. Все. А что из этого будет дальше? Я буду очень рад, если зритель, вышедший из зала, вдохновится тем, что он увидел, и создаст что-то свое.
 
- При контакте со зрителем, Вы его просто гипнотизируете, очаровываете. Это определенная техника или же природный магнетизм?
 
- Природная составляющая. Я пользуюсь этим. Мне повезло, я оказался в таких энергиях, персонажах, в которых возможно это развить, и в которых ты пользуешься этим постоянно. Мне постоянно дают роль Воланда, значит, Виктюк определяет во мне определенное качество.

И логично, что в основном на мои спектакли приходят женщины, я же мужчина.
В данном случае, мужчины, которые приходят, говорят: «Спасибо тебе, за то, что в моей женщине просыпает хитрость, которую я потом могу использовать!»

Если мужчина умен, он понимает, что это правильный контакт, который дает женщине самое главное - фантазию, которую мужчина потом и берет себе! 

- Как вы решили связать свою жизнь с театром? Ваше детство каким-то образом определило будущее?
 
- Я начал путь к этому очень рано, знал много стихов наизусть. Все что я делаю сейчас, я делал и в детстве. Но это был другой уровень и опыт, другой уровень физического знания и энергетики, способности направить свою энергетику. 

 

 


Артисты театра Романа Виктюка отметили 15-летие спектакля "Саломея" 

Казань, октябрь 2013
(телекомпания "Эфир")

Сюжет программы "Новости Татарстана"
Телеканал "Новый Век", tnv.ru


Вспоминаем (28.08.2013)

28 августа – день рождения актрисы Натальи Гундаревой

Великую русскую актрису любят и вспоминают до сих пор. Красивая, яркая, талантливая и искренняя. Ее героини продолжают восхищать нас. Она ушла слишком рано, а нам остались ее роли и воспоминания.

В 2001 году режиссер Кирилл Серебренников снимает сериал «Ростов-папа». Своеобразный реверанс режиссера городу детства и своим друзьям.

1 серия – «Ее последняя любовь». Главные роли исполнили Наталья Гундарева и молодой актер театра Романа Виктюка…

Из архива интервью с Дмитрием Бозиным:

- Так получилось, что встретились два абсолютно сумасшедших человека - Кирилл Серебрянников и я. Это, пожалуй, один из немногих режиссеров, с которыми я хотел работать.
- Как получилось, что ты стал играть у него?

- Кирилл смотрел "Рогатку" и решил, что я очень подхожу на роль его героя. Мы поговорили, я ознакомился со сценарием, и мы решили работать вместе.
- Как произошла ваша встреча с Натальей Гундаревой?
- Наталья Георгиевна попросила отдельную встречу, чтобы со мной познакомиться. Мы посидели, пообщались. Говорили в основном не о театре, не о роли, а просто о жизни.

                                                                           ("Дмитрий Бозин - Счастливая звезда")                    

...такие истории, увы, не имеют хэппи-эндов. Так вот, сижу я на крыше дебаркадера и беседую с Дмитрием Бозиным. Закат, огни Ворошиловского моста отражаются в Дону, легкий ветерок. Романтика, одним словом.

— Дима, как вы вживались в образ ростовского лодочника?

— Никита очень необычный герой, это не дворовый парень, он живет один, в некоем доме у реки, напоминающем стеклянный аквариум, он рано узнал, что такое смерть (все его близкие трагически погибли). Это человек без надежды на будущее, он буддист, живущий по принципу «отсекай надежду и страх». Никита абсолютно земной человек, в нем много первобытного животного начала, но при этом он устремлен в небо. Так я вижу своего героя, и он мне очень близок по натуре.

— Это ваша первая роль в кино. Почему вы решили дебютировать в таком необычном проекте?

— Режиссеру Кириллу Серебренникову удалось открыть мне самую душу фильма, и я понял, что мне близка эта магия, эта сказка, которая вдруг возникает из реальности и завораживает. Я воспитан на Рее Брэдбери, на фантастике. Работа Романа Виктюка с нами тоже замешана на магии, но он требует от нас в работе открытой энергетики рок-концерта. В кино все иначе, и иногда мне бывает очень непросто. Но здесь в Ростове собралась гениальная команда. Нам создали такие психологически комфортные условия, что мы здесь живем и не хотим уезжать. Кирилл удивительный человек. Если у него есть какие-то сомнения по поводу игры актера, то он отводит в сторону и шепотом объясняет, что нужно сделать. Он очень грамотно работает не только в профессиональном, но и в этическом плане. Был сложный крупный план, психологический момент в развитии действия, и я очень испугался, у меня ничего не получалось. И тогда удивительную человечность проявила моя партнерша Наталья Гундарева. Ей удалось успокоить меня, объяснить, как себя вести.

— Вот сейчас снимут последний эпизод с вами — купание в реке с героиней — и завтра утром вы улетите в Москву. Будете скучать?

— Да, я люблю речные города, природные города у воды, где река является определяющим местом. У таких городов особенная стать. Парни и девушки речных городов отличаются цельностью, уверенностью в себе, достоинством. Такое спокойствие и такую свободу людям может давать только медленное течение реки.

— Вы, по-моему, очень психологически точно ощутили непростую натуру своего героя. Вообще все новеллы фильма при внешней простоте двойственны, имеют вторые, третьи планы, подтексты, будут вызывать богатые ассоциации. Каким вы видите зрителя этого фильма?

— Прежде всего это человек, беззаветно чувствующий, способный полностью принадлежать, отдаваться происходящему. Но и человеку, мыслящему рационально, будет интересно смотреть этот фильм, в котором много пищи для ума.

(ИД «Город N»)

http://old.gorodn.ru/archive/386/5_1.htm

 

Еще одно счастье, которое мне дала судьба, - работа с Натальей Гундаревой. Все понимают, как мне повезло. Потому что она - редкая женщина, рожденная для того, чтобы мир был счастлив. И одно ее существование рядом с нами доказывает, что мир может быть счастлив. Ее забота обо мне как о партнере, ее способность создать для меня особую атмосферу, в которой я жил, удивительна.
     То есть: вечером посидим, поболтаем, утром - "приходи творожок с медом кушать". И все это время она что-то рассказывает. Я больше молчу-молчу, она говорит-говорит. Но не о съемочном процессе, разве что пару слов о каком-то кадре. Все остальное время, что называется, - за жизнь. Ей нужно, чтобы в кадре рядом человечек был родной. Таково строение этой актрисы, ее потребность. Через десять съемочных дней расставаться было очень тяжело, очень.

(«Вести» №7, Рига 14.02.2002 )


Фотосессия из Средневековья

(фотограф Лариса Линникова)

Alea jacta est - Жребий брошен



Премьера "Маскарад Маркиза де Сада" в Орле (29.05.2013)

Неоднозначный сюжет и смелая постановка. Отличительные черты известного режиссера, народного артиста России Романа Виктюка воплотились на орловской сцене. Постановка "Маскарад Маркиза де Сада" не могла остаться незамеченной поклонниками театра. Маскарад Виктюка увидела и Анна Немолякина.
  
Вместо тесных цепей на ногах у заключенного в тюрьму Маркиза де Сада разноцветные ведра. А вместо мрачного антуража полуподвальной камеры- яркие постеры в стиле поп арт и огромная лестница, которая как будто является одним из персонажей спектакля. Спектакль Романа Виктюка как всегда яркий, откровенный и карнавальный. Скандально известный писатель и философ 18 века Маркиз де Сад ратовал за абсолютную свободу и нескромность нравов. Но актер Дмитрий Бозин исполняющий роль Де Сада не согласен с такой прямолинейной трактовкой образа своего героя. ((Дмитрий Бозин, заслуженный артист РФ, исполнитель роли Маркиза Де Сада: Да Маркиз Де Сад вызывал разные толки у публики, но прежде всего он происходил из высшего сословия, и развратом ради разврата он не занимался)).
Роман Виктюк хотел сделать спектакль о Де Саде давно, пьеса Андрея Максимова ждала своего часа. Но одна случайная встреча решила все. ((Роман Виктюк, народный артист РФ: если найду этот синхрон ! Я встретил Андрея у церкви в Москве и все "срослось")).
 Кстати, на показ спектакля в Орле Виктюк приехал, но он не смотрел его в зале , а слушал. ((Дмитрий Бозин, заслуженный артист РФ: у Романа Григорьевича очень хороший слух, он слушает первую ноту спектакля, ему должно понравится как мы начали )).Роман Виктюк всегда ставит только то, что его волнует. Несмотря на то, что Де Сад жил 2 века назад проблемы все те же, утверждает режиссер. Главный конфликт, который складывается на сцене это борьба власти и творца. А кто победит в итоге остается судить только зрителям.

 


Любовь как она есть

«Поэзия есть высшая форма человеческой речи», – так говорил Бродский. Ему же принадлежат слова о том, что поэзии в истории человечества невероятно мало. Сейчас количество зарифмованных текстов, кажется, лишь усложняет выбор. Чуть меньше у нас – поэтических вечеров. Что говорить о подобных театральных постановках… Воронеж привык к моноспектаклям, но что бы поэтический… к этому воронежская публика почти не подготовлена. Поэзия – сложный вид искусства, требующий от слушателей тонкой душевной организации и хорошего воображения. А еще лучше – эмоционального опыта.

Впрочем, это не помешало Дмитрию Бозину, ведущему актеру театра Романа Виктюка, заслуженному артисту России, 13 апреля выступить в Доме актера. Два года назад он уже был в Воронеже с музыкальным спектаклем «Черепаха»: дуэт для голоса рояля» по стихотворениям Бродского, Цветаевой и своим собственным. Вместе с аккомпанирующей на рояле Анастасией Животовской Бозин устроил целый перфоманс, покрывший два отделения. Теперь «Невыносимая любовь к людям» – полуторачасовой моноспектакль.

На сцену выходит крепкий высокий мужчина в черной одежде свободного покроя. Такого же цвета фон сцены. Декораций нет. Есть три прожектора, льющих мягкий свет на исполнителя. Мимика, жесты, голос, интонации – вот единственные инструменты. Мир разомкнут на публику, а ее достаточно. Причем, старшее поколение разбавлено молодежью, а после выступления благодарные зрители дарят букеты.

«Невыносимая любовь к людям» – это венец, сплетенный из обожженной любви и лечащей грусти, мудрого юмора и жадной надежды очень-очень-очень талантливых людей», — объясняет Бозин в пресс-релизе. Людей очень разноплановых, создающих синтез поэзии, прозы и драматургии: Редьярд Киплинг, Владимир Маяковский, Марина Цветаева, Николай Агнивцев (поэт Серебряного века) и Бартоломе Торрес Наарро (поэт середины XVI века – хотя на афише заявлены стихи именно XX века), отрывки из пьесы Федерико Гарсиа Лорки «Когда пройдет пять лет», песня Depeche mode и рассказы Михаила Зощенко. Эклектичный набор, характеризующий разные грани любви, составляет летопись цикличной человеческой жизни.

Поэзия – центр спектакля. И отправная точка – страдание. «Крылья опустились – а мысль человеческая вдруг расцветает» – восхищается Бозин непреложным законом творчества. Поэтому Бродский – центр композиции. Его заявлено много. Но не по количеству стихов, скорее, строф («Памяти Т.Б.» – целых 43!) и мучительных переживаний, который лирический герой, набрав побольше воздуха, постепенно выкладывает в этой особой эпитафии, словно раскладывает перед собой фотографии прошлого.

Поэзия – это триединство мировоззрений актера, автора и его героев. Лирический герой Бродского-Бозина смирился с утратой, он дорожит прошлым, но есть что-то отстраненное в его поведении. Рассказывая, он избавляется от душевных мук. Герой Маяковского сначала как будто перебирает четки – слова на языке, словно герой ничего толком не понимает, что происходит. Потом темп нарастает, голос становится звонче, появляются нотки ужаса, отчаяния – и достигает своего пика («Надоело»):

Нет людей.

Понимаете

крик тысячедневных мук?

Душа не хочет немая идти,

а сказать кому?

Своеобразна Цветаева – ее он считает высшим полюсом чувственного, нежного восприятия мира (на противоположном – все тот же Бродский). Ведь женская поэзия в мужском восприятии – другая. Совершенно. Нет за секунды прогоревших страстей, страдальческой нежности и страха потери. Есть что-то гнетущее и опустошающее, медленно распадающееся, разрывающееся. Бозин даже еле видно раздвигает поднятые параллельно друг другу ладони:

Рас-стояние: версты, дали…

Нас расклеили, распаяли

Но герой не в истерике, не в отчаянии, а словно в трансе. А дальше – громче и с таким рокочущим «ррр». И последнее, такое выстраданное и выброшенное, оторванное от земли, взметнувшееся, как пламя:

Который уж, ну который — март?!

Пауза. Самое страшное – произнесено. И постепенно теряет смысл, словно дым от потухшего пламени опускается на землю:

Разбили нас — как колоду карт!

У Киплинга («Жил-был дурак») и Агнивцева («Кудесник») Бозин превращается в рассказчика как будто былины или страшной сказки, высмеивающего простодушие и наивность влюбленных. При этом слегка пританцовывает и напевает:

Жил-был дурак.

Он молился всерьез (Впрочем, как вы и я)

Тряпкам, костям и пучку волос–

Все это бабой пустою звалось,

Но дурак ее звал Королевой Роз (Впрочем, как вы и я).

 

Любовь – полярна. Этой идее пронизан весь моноспектакль. Она разворачивается перед нами во времени и пространстве. И чаще всего – нисходяща. «Юноша и Старик», – вводит героев Бозин. Именно из пьесы Лорки, поставленной Маргаритой Тереховой, и возник замысел «Невыносимой любви к людям»: там Дмитрий играл Юношу. Здесь разбросанные по выступлению три отрывка из Лорки – композиционная рамка действа и она – центростремительна. Лорка и Бродский – мастера живописных метафор и певцы страданий. Только если у Бродского герой Бозина оглядывается на прошлое, то здесь, перед нами, он обращен в будущее. Бозин ловко и быстро сменяет героя одного за другим, создавая то нужное впечатление диалога, которое подразумевает пьеса. Вот пророк-Старик (при этом Бозин растягивает слова, чуть-чуть шамкает, философствует (голос мягко раскатывается по сцене): «И вы боитесь собрать всю свою любовь в сердце, боитесь сделать ее маленькой, уязвимой?». Или степенный отец невесты, или сама Невеста – резкая и решительная. Наконец, тот самый Юноша – то мечтает, то ослепленный абстрактной идеей любви, еще не чувствует, как сломлен под натиском реального положения вещей. Наконец, слушает плач-исповедь ожившего манекена. Любовь – это метаморфоза. Нужно ли бороться за нее? Но герой песни «Breathe» группы «Depeche mode» борется. Песня будет дважды – в начале и в конце моноспектакля – сначала в прозе на русском, потом спетая в оригинале самим Бозиным. «Положи свою маленькую руку на мою ладонь. И верь в любовь. Положи свою голову мне на грудь и дыши любовью, дыши любовью, дыши любовью». Романтический пафос и бархат голоса. «Дыши любовью» – это призыв, требование, мольба… внушение. Что-то гипнотическое, Юноша забылся, но есть мужчина, который предъявляет свои права. У него могли бы слегка трястись руки от волнения, но он спокоен. Потому что он завис между прошлым и будущим и ответ еще не поступил.

Зощенко оттеняет безысходность, безответность любви. Бозин ярко и метко перевоплощается в героев юмористических рассказов, сообщая то, что так хочется услышать: какая-никакая, а она живет и здравствует, эта самая любовь. Да, гражданин в макинтоше и сандалиях из «Происшествия», немного занудный и смешной в исполнении Бозина, был обманут мамашей всю дорогу плачущего младенца, но, сам того не сознавая, совершил доброе дело. Он выделился из толпы пассажиров своей отзывчивостью и правильностью. А в другом рассказе «Не надо спекулировать» последняя фраза красноречива: «поскольку нет насилия, а есть свободный выбор, то инцидент исчерпан». Любовь – это свободный выбор, который мы делаем ежедневно. Но, несмотря на все испытания, которые мы преодолеваем с разной степенью успеха и целостности души, она все-таки оставляет надежду, что все не зря. Восполняя пустоты все той же поэзией. Ведь это вечный круговорот, вечный прилив и отлив, небо и земля. Как у Наарро:

Витающий в небе, я вечно в пещере

и вдвое мне легче поклажа двойная,

ключами любви отпираются двери

в темницу, где стражду, смеясь и стеная.

Портал "Время культуры"

Автор рецензии: Валерия Боброва

Фото Ларисы Линниковой


ГАСТРОЛИ в Уфе - февраль 2013 г.

Интервью в газете "Шорашим" (беседу вела Элла Молочковецкая)

«Я вошел в нездешний сад. И сорвал я тот цветок.

И сказал мне тот цветок: «Будешь вечно одинок…»

 

Впервые за пять лет в Уфу приехал с двухдневными гастролями московский Театр Романа Виктюка. Во Дворце культуры «Нефтяник» 8 и 9 февраля была показаны знаменитые спектакли театра «Последняя любовь Дон Жуана или эшафот любви» по пьесе Эрика-Эммануэля Шмитта, «Нездешний сад» Азата Абдулина и сказка в стиле рэп «Кот в сапогах» Михаила Кузмина. Причем имеющий девятилетнюю историю «Нездешний сад», повествующий о судьбе гениального танцовщика Рудольфа Нуреева, получил возможность пережить вторую премьеру.

В переполненном зале спектакль был встречен овациями, усилившимися, когда на сцену вышел драматург Азат Абдуллин, в течение многих лет живущий в Москве и специально прилетевший в Уфу чтобы теп­лыми словами приветствовать башкирских зрителей и талантливых авторов и исполнителей постановки.

После первого спектакля фронтмен Театра Романа Виктюка, засл.артист РФ Дмитрий Бозин, исполняв­ший в тот вечер роль «темного бриллианта» Дон Жу­ана, а на следующий - гениально перевоплотившийся в образ Рудольфа, дал эксклюзивное интервью газете "Шорашим".

 

 - Испытываете ли Вы волнение перед показом спектакля "Нездешний сад" на родине героя?

- Волнение, конечно  есть, но оно приятное, потому что я знаю, о чем говорю и до какой степени это важ но людям, сидящем в зале. Спектакль о Рудольфе Нурееве - один из самых человечных и сердечных в репертуаре нашего театра. И я очень рад тому, что мы наконец-то сюда приехали.

- Было ли желание увидеть в Уфе места, связанные с творчеством Нуреева: Театр оперы и балета, Уфимское хореографическое училище?

- Желание, конечно, было… Если бы не восьмичасо­вая задержка нашего авиарейса и два часа сна…   Но мы все равно воспринимаем выход на сцену, как то, что взбодрит, хочешь ты этого или нет. Мы-то что, железные парни, а вот наши хрупкие дамы стоически пе­ренесли испытание, и это важно, потому что на их неж­ных плечах держится "Дон Жуан", и без них наше ост­роумие никому бы не понадобилось.   Я доволен, что сегодня спектакль сложился и прошел хорошо. Думаю, что если мы завтра отоспимся, это будет больше на пользу и нам, и тем, кто придет на спектакль.

 - Помню, когда мы с Вами начинали общаться четырнадцать лет назад,  речь я а шла о  корнях, происхождении фамилии. Далеко  простираются Ваши знания о семье?

- Нет, к сожалению. Потому что многие этапы родословной в 30-е годы были связаны с раскулачивани­ем, и поэтому бесследно исчезли. Русская семья. В маминой семье были конезаводчики, а мой прадед по отцовской линии был серьезным врачом, эпидемиологом в Киргизии. А, в-общем, абсолютно рабочая кость, сильные духом люди с золотыми руками, идеальной способностью сохранения в доме атмосферы порядка и красоты.

Сам я родился в городе Фрунзе, в Киргизии, в доме с курятником и сараем, с прикатываемыми газовыми баллонами. В поселке, где мы жили, арык, перекрываемый в 2-3 часа ночи - что вы! Это было событие! Дали воду! Для ребенка зрелище бурлящей приближающейся воды было чем-то сродни греческому ощущению прибытия Посейдона.

Потом мы переехали в поселок Комсомольский, в тайгу в Тюменской области. Кровати в нашем вагон­чике папа сложил сам - благо поселок-то леспромхозовский: сделал стол, и из ДСП изготовил ту самую "стенку", которая должна была быть в каждой уважающей себя семье. Потом она переезжала за нами из квартиры в квартиру. А вот первое, что было приоб­ретено -  проигрыватель, имя коего я помню до сих пор: "Аккорд" (позже появился "Арктур". Он стал нашей гордостью - от алмазных головок до системы пружин, призванной гасить внешние колебания, которая нещадно прыгала во время моих джазовых плясок в квартире с деревянными полами). Пластинки покупались постоянно Робертино Лоретти. Московский и Ленинградский диксиленд. Традиционный американ­ский джаз и блюз. Симфоническая музыка. Советская эстрада (молодую Пугачеву слушал запоем, особенно ее джазроковые альбомы). Потом отец стал ездить по командировкам и привозить фирменные, "амиговские" или "супрафоновские" пластинки. Это был чешский джаз, Эдвард Григ, глянцевые издания оперной музыки (то есть, конверты блестели). В стенке основное место заняли книги - подписные издания, перевезенные из Фрунзе. Кроме того, я любил шастать в поселковую библиотеку. Такие вещи здорово вытаскивали из повседневности, за что я родителям невероятно благодарен. Мама способна была риск­нуть и, оставив на меня, шестилетнего мальчишку, трехлетнюю сестру, год ходить на работу. А я в этом вагончике следил за Дианкой, что привело к тому, что воспитал себе младшего брата, такого же пацаненка. Она первой научилась делать солнышко на качелях! Сейчас я в это уже и не верю, глядя на то, какая она грациозная красавица. Потом у папы наладилась работа, и он, будучи специалистом высокого класса, крепко повел свое дело. Что совершенно не странно, учитывая, насколько он высокообразованный и интересно мыслящий человек. На двери маминого кабинета я помню табличку "ОТиЗ". Люди входили в эту дверь бурными, а выхо­дили штильными. Наше поколение гордится родителями так же, как они гордились своими. Это происхо­дит из поколения: в поколение, потому что мы – семья.

 - А вы продолжили традицию быть хозяином в доме?

 

- Ой.   Я все умею делать, но вопрос времени оказывается просто убийственным.  Зато за два дня я могу успеть возвести стеллажи для книг, которые, наконец, можно будет расставить; положить пол на кухне; поклеить обои; заменить дверные косяки; сообразить что-нибудь с сантехникой.  Причем  делается  все  и сразу, потому что больше времени у меня, увы  нет. Этим я категорически отличаюсь от отца,   весьма занятого человека, который все-таки,   не понимаю, как, но уделяет внимание обустройству домашнего пространства. А я физически редко бываю дома; у всей нашей семьи   и у меня, и у жены Фатимы, и дочери Даши,   кочевой   образ  жизни. Мы   постоянно   куда-то едем,   из-за  этого  моя   четырнадцатилетняя  Дашка
 редко бывает в школе. Практически всю программу она осваивает на ходу, сама,  и изредка одаривает учителей и одноклассников своими посещениями.

- Можно задать  некорректный для актера во­прос? 6-го ноября Вам исполнилось 40 лет...

- Что ж тут некорректного? Наоборот, я счастлив, что мне исполнилось 40. Ждал этой цифры так же, как десять лет назад ожидал 30-летия. Я рад тому, в ка­ком качестве пришел в эту точку, какой интересный багаж накоплен за спиной, сколько у меня сил, как точно направляется энергия, как много людей стало приходить в зал, чтобы поговорить именно со мной  В 40 лет я  по-настоящему обладаю большим количеством собеседников. Разве это не самое главное для театрального актера.

 - Сейчас Вы участвуете в каком-то немыслимом количестве проектов, параллельно в полном объеме играя в Театре Романа Виктюка и не пропус­кая ни одни гастроли. Как Вам это удается?

- Когда я открываю планшет со своим расписанием, сам не верю тому, что вижу. Там пустых окошек практически нет, все они зачеркнуты синим цветом. Но я умудрился и в этот напряженный график воткнуть не­делю в Лондоне. Съездил и посмотрел там ряд спек­таклей. С моей точки зрения, Лондон -  мощнейший театральный центр, очень близкий по духу к русско­му. Нам удалось отсмотреть пять спектаклей: "Две­надцатую ночь" в "Аполло - театре", где Мальволио играет Стивен Фрай. Спектакль об отношениях Оска­ра Уайльда и Альфреда Дугласа Бози, с Рупертом Эвереттом в главной роли.  Я увидел пьесу по произ­ведению   Гарольда   Пинтера   "Old Times"/   "Старые времена" где играл Руфус Сьюэлл. Восхитительный балет Мэтью Борна "Спящая красавица", который, к счастью,  он   привезет   на   Чеховский   фестиваль   в Москву.   Посмотрел запись 2010 года в архиве Наци­онального Лондонского театра, где Бенедикт Камбербэтч играет в пьесе Теренса Рэттигана "После танца".   То есть  помимо своих проектов, я обязательно смотрю, что люди успевают сделать за эти годы, в первую очередь, в кино, и затем - в театре.

- А Ваши отношения с кино складываются?

- Нет-нет, бесполезно. Из-за исчерканного гра­фика в календаре меня просто засосала театральная жизнь.  Собственно, сам виноват, придумываю программы. Кажется, что сделал разовую акцию, а она нравится до такой степени, что получает хороший прокат. Так получилось, например, с моей програм­мой по Зощенко "Автор категорически не утвержда­ет" или "Невыносимой любовью к людям" по произведениям Маяковского, Цветаевой и Зощенко. Так вышло, что все они оказались жизнеспособными.

- Что Вам дают сольные проекты?

- Мне часто задают вопрос, не желаю ли я таким образом самовыразиться.  Я всегда отвечаю: "Нет! Я хочу выражать то, что написано в текстах".  Мне кажется, людям нужно услышать это.  Просто дать себе полтора часа, чтобы послушать то, что написали авторы, в определенной последовательности.  Одно дело - читать Зощенко, и совсем другое - слышать его вместе с  Платоновым. Один другого подчеркивает, проявляет, несмотря на кажущуюся парадоксальной подборку,  состоящую,  к  примеру,  из   Маяковского, Лорки и Depeсhe Mode.  Сейчас  мне кажется, это и есть самое интересное - воспринимать что-то в спектре.   Не зацикливаться на чем-то одном, а замечать, как одно проявляет другое.

- У Вас была идея сделать сольную программу по Байрону...

- Пока она находится в стадии заморозки. Может, слишком много его отчитал в студенческие годы, или пока не нашел созвучных авторов. Хотя было бы инте­ресно попробовать сопрячь пушкинские, лермонтовские  и   байроновские  произведения,   как  влияющие друг на друга.  Мне нравится идея, которую проявил режиссер Владимир Агеев в своем спектакле "Сало­мея".  Там он начинает спектакль с заседания кружка Серебряного века. Они, в смокингах и белых рубаш­ках с бабочками, читают Бальмонта, Гумилева. Потом переключаются на уайльдовскую "Саломею". И я тогда понял, что, надо же, когда-то люди Серебряного века Волошин,  Гумилев,  Бальмонт   Цветаева, были равны той, старинной Англии Х1Х-го века.  Равновеликой элитой, знающей языки и развивающейся парал­лельно общемировому культурному процессу. Когда произошла октябрьская катастрофа, все было сослано, разобрано и выброшено. И теперь мы должны вос­создавать эту уникальную цивилизацию из осколков. А для этого нужно еще раз обратиться к Серебряному веку и начать с того места, на котором их оборвали.
Тогда, может быть, связь поколений будет восстановлена. Что меня действительно восхитило в Британии - неразрывная цепочка времен, от языческого через ре­лигиозное до нынешнего супертехнического состояния. Когда все высшие учебные заведения находятся в старинных замках, это совсем по-другому развивает сознание. Нам такой волшебный замок Хогвартс нуж­но, для начала, создать у себя в голове.

- Часто, приближаясь к зрелости, люди пытают­ся найти моральную платформу в религии. У Вас, человека со своей системой духовный координат, уже появилась такая потребность?

- Нет. В данном случае именно мне не нужно этого делать, хотя я не единственный   кому подобный ключ ни для какой двери не подойдет. К сожалению. Или к счастью. В простеньком фильме "Жизнь Пи" очень точ­но проявлено это состояние.  Мальчик -  буддист по происхождению, вначале окунается в эту религию, потом обращается к Христу, после идет в мечеть, а, будучи взрослым,   читает в университете лекции по Каббале.
И, обладая такой разносторонней духовной практикой, тем не менее, говорит: "Я видел Бога. Я видел Его самого.  Какая разница, через какую религию мне о нем рассказывают?" Египет, Древняя Греция, все мы - знаем Бога, знаем о том, что Он есть, что Он говорит с на­ми, слышит нас.  Я сам очень рано столкнулся с пони­манием этого  - в тайге  в своем поселке, в тундре, на всех этих морях в столкновениях или любовных контактах с людьми. Но я ничего не могу поделать с тем, что любая религия и буддизм в том числе, который считается самым гуманным, делает все, чтобы выбра­ли именно ее  И я никогда не смогу смириться с тем, что масса людей была убита ради религии.  Совершен­но согласен с Достоевским, что никакая цель не стоит слезы ребенка.  Небо выше любого храма.

Но. Недавно я был на молебне о здоровье Сергея Филина. Он мой друг. Мы с Фатимой некрещеные, но пошли туда. В церкви собралось много людей, гово­рил священник, мы слушали. Я понимаю, что собрав­шись вместе именно в храме, люди - по воле, аль по­неволе - единятся духом, что энергия идет четкая, потоковая, ясная. Что человек может услышать ее. В данном случае я этой силы не отрицаю, и специаль­но иду туда затем, чтобы то, что внутри меня, было выровнено. Такие вещи происходили и происходят и в мечети, и в синагоге, и в греческом храме, который я недавно посещал, когда мы жили месяц в Греции, и в Египетских пирамидах. Поэтому, если кто-то  хочет выбрать определенную религию – выберите.  Но та катастрофа, которая произошла с Сергеем…могу предположить, что сделавшие это…тоже считают себя религиозными.

Газета «Шорашим» (№ 2 (92), февраль2013 г.)

Рубрика «Гость номера»


Интервью в журнале "Теленеделя" (Екатеринбург, 09 .01.2013)

Дмитрий Бозин: «Слово «молодой» вычеркнуто из моего лексикона»

 «Если в 30 лет я еще верил, что людей можно пробудить, то в 40 лет я знаю, что приговор уже подписан», -  о «Коляда-театре», воспоминаниях детства и работе с Романом Виктюком рассказал актер в интервью «ТН».

- Вы выступаете с сольными проектами. Работы с Романом Виктюком вам стало мало, и вы почувствовали себя нереализованным?

- Скорее, это пришло извне, от зрителей, а не было моей инициативой. После сольного концерта «Черепаха» (спек­такль 2008 года) ко мне стали обращаться  люди  с  прось­бой сделать что-то похожее. В проекте «Автор категори­чески не утверждает»  я снова обратился к Зощенко, потому что раньше читал его людям, и мне нравилось, какая на него была реакция. Я не чувствую себя нереализованным и, ко­нечно, не буду в этом обвинять Романа Виктюка. Если чело­век думает, что он не реали­зован, значит, он просто сидит и ничего не делает, а надо про­сто начать что-то делать…

- В чем смысл названия - «Автор категорически не утверждает»?

- Я всегда даю зашифрованные названия спектаклям, чтобы  зритель  заинтересо­вался и сам нашел ответ. Мне понравился «перевертыш» —  «категорически не утверж­дать», значит, категорически избегать, сомневаться, боять­ся прилюдно о чем-то расска­зать... Я читаю произведения нескольких авторов, которые, видят ясные ответы на сложные философские вопросы, произносят их с сомнением.

- Сильно ли вы изменились за время работы с Романом Виктюком?

- Нет, во мне изначально был стержень, еще до приез­да в Москву. Я сам удивлялся своей душе, чего она просит, ее планка тогда была намно­го выше меня самого. Моя душа видит то, чего увидеть нельзя. Когда я жил в поселке Комсомольский Тюменской области, я выучил до­рогу от школы до дома так, что тело на автопилоте могло ее пройти. И пока я шел, то весь мир представлял другим — себя, друзей, окружаю­щее пространство…

Я придумывал длинные истории, которые если не заканчивались к моменту возвращения домой, то я специально де­лал несколько кругов вокруг квартала и заканчивал исто­рию. Тогда это было то же самое, что и в спектакле, когда тело следит за реальностью, а душа ищет далекое.

- Вы играли в спектакли по пье­сам Николая Коляды. Знакомы ли вы с екатеринбургским драматургом лично? Общаетесь с актерами теа­тра, например, Олегом Ягодиным? 

-  Да, мы знакомы с Николаем  Колядой,  встречались на фестивалях и спектаклях, я   смотрел   его   «Ревизора» и «Гамлета».  Это хорошая команда, я получил большое удовольствие от их техники работы. А недавно был в Москве на концерте «Курары» (главный солист - Олег Яго­дин) и остался потрясен его энергетикой.  Олег Ягодин, ко­нечно, блистательный актер и музыкант. 

-   В этом году вы отметили юбилей. Что-то изменилось вместе с датой?
-  Я   перестал   беспокоить­ся, что мой персонаж Воланд из спектакля "Мастери Маргарита»    говорит    молодым голосом. (Смеется). Я сказал себе: «Слово «молодой» вы­черкнуто из моего лексикона и сказал это с облегчением. Если в 30 лет я еще верил, что людей можно пробудить, то в 40 лет я уже знаю, что Стас Михайлов собирает концерт в Кремле, поэтому ясно пони­маю — приговор уже подписан и не нужно беспокоиться, надо делать свое дело и все. 

-  Сохранили ли вы друзей, кото­рые были с вами на протяжении всей жизни?

-  К сожалению, я никогда не жил долго в одной точке мира и, расставаясь, всегда терял. Конечно, выработа­лись контакты, которые никогда ни иссякнут. От каж­дого близкого во мне есть кристалл. Поэтому когда че­рез «много лет встречаешься с этим человеком, кристалл словно попадает в кровь, и ты растворяешься в человеке. А когда расстаешься, в тебе вновь что-то кристаллизует­ся.

-  Судя по ролям, вы хорошо чувствуете природу женщины. А чем отличается   любовь мужчины от любви женщины?

— Эта огромный вопрос, на который вряд ли есть от­вет. Человек, который живет внутри любви, на этот вопрос не ответит, а если человек живет снаружи - то только сможет предположить. Мужчина в любви хочет быть лучшим для женщины, а женщина хочет быть единственной.

- Как вы встретили Новый год?

- 31 декабря сыграл в спектакле «Служанки», а потом отметил   дома,   в  семейном кругу. А потом мы с женой и ребенком едем в Лондон, уже накупили кучу билетов на театральные постановки.

Автор: Кристина Колобова






Репортаж о спектакле "Нездешний сад" (Тверь, декабрь 2012 г.)

 


Мужской спектакль о женщинах
Я считаю, что в этом спектакле должны играть только мужчины. Именно мужчины. (Жан Жене)
11 декабря киевляне, несмотря на непогоду, пришли на легендарный спектакль, на спектакль – бренд поставленный Романом Григорьевичем Виктюком. «Служанки», как и 24 года назад в день своей премьеры, собирает аншлаги, создаёт ажиотаж среди истинных театралов и тех, кто ходит «на Виктюка» дабы прослыть культурным homo sapience. Именно с этого спектакля театральные критики начали говорить о сложившемся стиле Виктюка, как театрального режиссёра. То, что увидели киевляне, это третья редакция пьесы знаменитого infant terrible французской драматургии Жана Жене. Само произведение вышло в 1947 году. И хотя в тексте ничего не сказано о времени, само время ощущение – эпоха модерна, декадентство. Когда в обществе царил кризис общественного сознания, и порой была стёрта грань между полами. В начале спектакля женщины могут с этим не согласиться, фыркнуть, что это - спектакль женоненавистника и посвящается таким же.
Но такое мнение проживет в Вашем сознании до тех пор, пока вы не досмотрите этот спектакль до конца. По окончаниии просто невозможно представить, что эти роли исполнялись когда-то женщинами вопреки воле автора. К сожалению, Жан Жене не дожил два года до постановки, в которой было осуществлено его желание. Никакой другой спектакль не поставлен с такой любовью к женщине, как спектакль Романа Виктюка «Служанки». И с такой ненавистью. Две стороны одного и того же чувства. Сначала, конечно, в зале были слышны довольно громкие смешочки, смешки и хихиканья. (О да! Как воистину комичны мужчины в женских юбках!). То по истечении двух часов этого действия, из зала звучали лишь несдержанно-восторженные «браво». Это- спектакль магической и нервной тишины. Сам Роман Виктюк так и определяет «Служанок» «самый декадентский, порочный и долгоживущий». Сёстры Клер и Соланж Лемерсье – служанки в доме богатой Мадам. Их излюбленная игра – игра в Мадам, в её жизнь, одевание её нарядов и украшений. Увлекательная и опасная игра. Ведь те, у которых нет своей жизни, бесконечно примеряя жизни других, верно приближаются к гибели. И Соланж, и Клер упиваются своей любовьюи страстью к чувству ненависти к хозяйке. Один телефонный звонок заставляет Клер и Соланж более решительно и скоро воплотить свой коварный план – отравить Мадам липовым отваром. Но одна из сестёр слишком заигрывается в «свою» жизнь и судьбу. Особое внимание заслуживает музыкальное оформление спектакля. В нём звучат композиции Далиды и Даниэля Лавуа.
Франц Кафка считал: «Чтобы театр мог воздействовать на жизнь, он должен быть сильнее, интенсивнее повседневной жизни. При стрельбе нужно целиться выше цели». «Служанки» -как раз такой театр и есть. Как ни странно, именно мужчины очень точно нашли и обнажили перед публикой этот женский нерв, который делает нас такими мужественными по своей сути при внешней женственности. Нерв – сексуальной неудовлетворённости, недостатка чувственности и эстетического эротизма.
И как тут не согласиться, что «в этом спектакле должны играть только мужчины. Именно мужчины»?! Фото и текст- Ярослава Матвеенко
Рецензия со спектакля "Служанки" в Киеве (11.12.2012)
Интервью с Дмитрием Бозиным в Новосибирске, передача "Достать звезду" (ноябрь, 2012)

Новости

28.12.2015

АФИША

Афиша январь, февраль 2016

Подробнее

08.11.2015

"Paganini". Спектакль в стиле РОК! Аплодисменты!

PAGANINI

Подробнее

30.09.2015

Новый театральный сезон 2015

Видеорепортаж

Подробнее

29.10.2015

ПРЕМЬЕРА! ФЕДРА!

Служанки живут уже 25 лет!

Подробнее

Календарь событий

Декабрь 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
    
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31